В редакции опять пахло дешёвым кофе, перегретыми блоками питания и нервным человеческим отчаянием.
Последнее особенно чувствовалось к вечеру.
Где-то за стенкой ругался верстальщик. Кто-то пытался дозвониться до автора, который уже третий день “почти дописывал материал”. Главред ходил по коридору с таким лицом, будто лично собирался задушить каждого, кто не сдаст текст до ночи.
А Благовест сидел за своим столом.
Точнее — за цифровыми руинами, которые в редакции почему-то называли рабочим местом.
Старый ноутбук гудел так, словно внутри него умирал маленький реактивный двигатель. На одном экране висели заметки. На втором — папка с материалами. На третьем — открытая статья с названием: “Двадцать причин, почему искусственный разум изменит человечество уже к лету”.
Статью Благовест закрыл почти сразу. Из жалости к человечеству.
Потом тяжело вздохнул и снова посмотрел на папку, которую ему сегодня приволокли.
Папка называлась: “СРОЧНО_РАЗОБРАТЬ”.
Обычно это означало:
- бессонную ночь;
- головную боль;
- и очередной текст про “революционную платформу”, которая через полгода превратится в пустой сайт с просроченным сертификатом.
Благовест открыл первый файл.
Потом второй.
Потом третий.
Через полчаса он уже сидел, уставившись в тёмное окно монитора с тем выражением лица, которое появляется у человека, слишком долго наблюдавшего за цифровой цивилизацией.
Материалы были хорошие.
Вот что бесило сильнее всего.
Там были: умные люди, интересные идеи, сильные разработчики, нормальная математика и работающая техника.
И всё равно от текстов пахло будущим кладбищем.
Благовест слишком хорошо знал этот запах.
Так пахнут проекты, которые скоро умрут.
Не сегодня. Не завтра.
Но обязательно сдохнут.
Потому что у них нет самого главного.
Не денег. Не рекламы. Не “революционности”.
У них нет способности жить долго.
Большинство цифровых проектов погибает не потому, что их создатели были идиотами.
Хотя идиотов там тоже обычно хватает.
Нет.
Они погибают потому, что всё держится на вспышке.
На ажиотаже. На красивой презентации. На толпе людей, которым пообещали новую эпоху.
А потом начинается настоящая жизнь.
И тут внезапно выясняется, что: документацию никто не ведёт, половина решений принималась “на эмоциях”, знания живут в головах трёх уставших людей, инфраструктуру понимает один админ, который уже собирается увольняться и а команда так выгорела, что ненавидит даже звук уведомлений.
И вот тогда проект начинает медленно осыпаться.
Сначала исчезают мелочи.
Потом уходят люди.
Потом перестают отвечать серверы.
Потом закрывается чат.
Потом сайт начинает открываться через раз.
А потом остаётся только мёртвый репозиторий и пара восторженных публикаций о том, как “мы строили будущее”.
Будущее, как обычно, куда-то не пришло.
Благовест потёр глаза.
Главред уже дважды заходил и напоминал, что номер надо закрывать к утру. Потому что журнал сам себя не продаст. А зарплата у редакции и так напоминала гуманитарную помощь людям, пережившим кораблекрушение.
Иногда Благовест думал, что выбрал самую идиотскую профессию из возможных.
Нормальные люди: торговали криптой, снимали мотивационные ролики, учили других “выходить из зоны комфорта”, продавали курсы про успех и или хотя бы открывали кофейни.
А он сидел ночью в редакции и писал тексты про то, почему человечество разучилось сохранять результаты собственной деятельности.
Прекрасная карьера. Мать бы гордилась.
Он снова посмотрел на материалы.
И вдруг понял, что именно его зацепило.
Там впервые за долгое время кто-то говорил не о запуске.
Не о хайпе. Не о новой цифровой революции.
А о том, как вообще не потерять сделанное.
Как сохранить: знания, связи, результаты, память работы и и саму способность продолжать деятельность годами.
Странная тема.
Совершенно непригодная для красивых презентаций.
Но почему-то именно она казалась Благовесту настоящей.
Потому что интернет уже переполнен людьми, умеющими: громко запускать, красиво обещать и и бодро рассказывать про новую эпоху.
А вот людей, умеющих: сохранять, удерживать, продолжать и и не терять друг друга.
становится всё меньше.
Благовест открыл новый файл.
Поставил заголовок.
Закурил электронную сигарету, которую редакция официально запрещала.
И начал писать статью о том, почему большинство проектов умирает не от недостатка технологий. А от недостатка памяти.