За окном стояла совершенно издевательская погода.
Та самая, от которой хочется: жить, пить холодное пиво, курить на балконе, смотреть на женщин и и никогда больше не возвращаться в редакцию.
Солнце било прямо в окно кабинета Благовеста с таким энтузиазмом, будто природа решила лично поучаствовать в моральном уничтожении человека.
Редакция при этом выглядела как обычно: устало, шумно и и слегка обречённо.
Где-то в коридоре ругались из-за сорванной рекламы. Верстальщик грозился уволиться уже третий раз за месяц. Из соседнего кабинета доносился голос выпускающего редактора Бориса Аркадьевича, который умел произносить слово “дедлайн” так, будто речь шла о расстреле.
Любочка из приёмной опять куда-то пролетела по коридору на своих каблуках, размахивая папками и чужими нервами.
А Благовест сидел за монитором и смотрел на текст, который только что выдал искусственный разум.
Текст был хороший.
Вот что раздражало сильнее всего.
Грамотный. Ровный. Логичный. Без ошибок. Без провалов. Без истерик. Без человеческой кривизны.
И абсолютно мёртвый.
Благовест медленно потёр лицо ладонями.
Потом закурил электронную сигарету, которую редакция запрещала уже лет пять. Запрещала без особого успеха, потому что без никотина в этом заведении давно никто бы не выжил.
Он снова посмотрел на текст.
Искусственный разум прекрасно умел: складывать слова, строить предложения, делать выводы, пересказывать материалы, изображать стиль и и даже временами шутить.
Иногда слишком хорошо.
Настолько хорошо, что интернет уже начал тонуть в текстах.
В красивых. Гладких. Идеально структурированных текстах.
Только вот была одна проблема.
В них не было человека.
Не было ощущения, что за строчками: кто-то жил, ошибался, терял друзей, не спал ночами, во что-то верил, в чём-то разочаровывался и и однажды чуть не послал весь этот цифровой цирк к чёртовой матери.
Искусственный разум не умеет:
- бояться;
- сожалеть;
- уставать;
- ненавидеть себя за старые ошибки;
- вспоминать запах старой серверной;
- или чувствовать, как внутри всё обрывается, когда очередной проект, в который ты вложил кусок жизни, превращается в мёртвый сайт.
Он умеет писать об этом.
Но не умеет это помнить.
И вот тут начинается разница между текстом и авторством.
Автор — это не человек, который просто складывает слова.
Автор — это человек, который платит собой за написанное.
Своими: нервами, опытом, потерянными годами, привязанностями, надеждами, ошибками и и иногда собственной жизнью.
Благовест слишком долго работал рядом с людьми, которые считали, что главное — это производство контента.
Производство. Контента.
Даже звучит как какая-то фабрика по выпуску пластиковых тазиков.
И вот теперь интернет забит: статьями, заметками, обзорами, мнениями и и “экспертными материалами”.
Текстов стало так много, что человечество уже физически не способно их прочитать.
Только вот настоящих авторов почему-то становится всё меньше.
Потому что автор — это не профессия.
Это внутреннее состояние человека, который не может молчать о том, что считает важным.
Даже если: платят копейки, редакция разваливается, публика никому не верит и а мир окончательно сошёл с ума.
Благовест снова посмотрел в окно.
На улице люди жили нормальную жизнь. Смеялись. Куда-то шли. Обнимались. Пили кофе. Ругались. Любили друг друга.
И вдруг он поймал себя на мысли, что именно это искусственный разум пока не умеет по-настоящему удерживать внутри текста.
Живую человеческую непрерывность.
Память жизни.
След человека между строк.
Он умеет: подражать, собирать, пересказывать и комбинировать.
Но между “написать текст” и “быть Автором” лежит примерно такая же пропасть, как между фотографией костра и настоящим огнём.
Картинка может быть очень убедительной.
Но руки она не согреет.
Из коридора снова донёсся голос Бориса Аркадьевича: — Благовест! Где материал?!
Благовест тяжело вздохнул.
Сохранил файл.
И начал переписывать текст заново.
Потому что редакцию, конечно, можно обмануть. Читателя — иногда тоже. А вот жизнь внутри текста подделывается гораздо хуже.