Благовест уже почти поверил, что день будет спокойным.
Опасная мысль.
В редакционной практике такие мысли обычно появляются за несколько минут до того, как: падает сервер, пропадает автор, ломается вёрстка и или главный редактор вспоминает, что “надо бы срочно что-нибудь красивое”.
На этот раз всё началось с сайта.
Сайт, между прочим, уже был.
Не идеальный. Не блестящий. Не такой, чтобы дизайнеры плакали от зависти, а инвесторы сами несли деньги мешками.
Но живой.
Там были публикации. Рубрики. Благовест. Медиаманифест. Поиск. Каталог. Даже меню начало вести себя более-менее по-человечески.
Для современного интернета это уже почти подвиг.
Потом кто-то открыл сайт на смартфоне.
И в редакции наступила тишина.
Та самая тишина, когда человек понимает, что реальность только что аккуратно положила ему на стол дохлую рыбу и молча ждёт объяснений.
На смартфоне сайт выглядел так, будто верхнее меню захватило власть.
Оно занимало почти треть читаемого поля.
Треть.
То есть человек приходил читать текст, а получал сверху навигационную шапку, которая держалась за экран как чиновник за кабинет.
Публикация где-то там была.
Ниже.
Внизу.
После меню.
После бренда.
После рубрик.
После того, как читатель уже успел задуматься, не проще ли закрыть вкладку и вернуться к обычному человеческому разложению в социальных сетях.
Благовест смотрел на это с усталым выражением лица.
Он слишком хорошо знал эту болезнь.
Десктопный дизайн, который переодели в мобильный и сказали:
— Ну, вроде помещается.
Вроде помещается — это вообще великая формула цифровой халтуры.
Вроде работает. Вроде читается. Вроде адаптивно. Вроде пользователь не умер.
Но сайт на смартфоне — это не уменьшенная копия большого экрана.
Это другой способ существования текста.
Там нет пространства.
Там нет роскоши.
Там каждый лишний блок — как шкаф в коридоре хрущёвки.
Можно поставить. Но потом никто не проходит.
Первую правку сделали быстро.
Уменьшили шрифты. Сжали отступы. Спрятали тяжёлые декоративные куски. Убрали лишнее.
Стало лучше.
Но верхнее меню всё равно сидело наверху с видом человека, который не понял, что его уже попросили выйти.
ОПЕРАТОР посмотрел на смартфон и сказал:
— Не помогло. Верхнее меню занимает 30% читаемого поля. Его надо убирать или делать динамическим.
Благовест даже улыбнулся.
Редкая фраза, в которой одновременно были: диагноз, направление лечения и и сдержанное желание придушить интерфейс.
И тогда меню свернули.
Не косметически.
Не “ещё чуть-чуть уменьшим шрифт”.
А по-настоящему.
На смартфоне осталась компактная шапка: название, кнопка “Меню” и и всё.
Навигация перестала постоянно торчать перед глазами, как рекламный щит на кладбище.
Меню стало появляться только тогда, когда его зовут.
Открывается. Показывает ссылки. Закрывается. Не лезет в чтение. Не откусывает треть экрана. Не изображает из себя главный смысл проекта.
И вдруг сайт начал дышать.
Не стал идеальным. Нет.
До идеала там ещё идти и идти, желательно с фонарём, карточкой задач и отдельным человеком, который будет бить дизайнеров по рукам за неон.
Но текст наконец-то поднялся.
Публикации стало можно читать.
На смартфоне.
В карманном формате.
Благовест подумал, что это вообще хороший тест для любого проекта.
Не презентация. Не лендинг. Не большой монитор в кабинете.
А смартфон.
Маленький экран. Живой человек. Палец. Прокрутка. Несколько секунд внимания.
Если сайт не выдерживает этого испытания, значит он пока существует не для людей, а для самолюбия тех, кто его собирал.
Потому что человек не обязан бороться с интерфейсом.
Он и так борется: с работой, с усталостью, с новостями, с ценами, с уведомлениями, с чужими гениальными платформами и и с собственным желанием всё бросить.
Если ещё и сайт требует усилий, человек уйдёт.
И будет прав.
Благовест допил чай.
Посмотрел на экран смартфона.
Меню больше не занимало треть страницы.
Текст начинался почти сразу.
Сайт перестал мешать читать.
И это, как ни странно, было важнее очередного красивого дизайнерского эффекта.
Потому что хороший сайт — это не тот, который громко демонстрирует, как он умеет быть сайтом.
Хороший сайт — это тот, который вовремя уходит с дороги и даёт человеку встретиться с текстом.
А значит, в БЛАГОПОЛУЧИИ снова что-то починили.
Не навсегда.
Не окончательно.
Не идеально.
Но честно.
А честная правка, как известно, лучше красивой имитации.
Хотя красивую имитацию легче продать. Поэтому она и победила почти везде.